Харьковский институт труда проделал опыт борьбы с волокитой. Для исследования была выбрана административная операция, не связанная с трудно изменимой обстановкой.
("Правда")

Инспектор глядел на часы, и в ту минуту, когда стрелки — большая и маленькая — сошлись на цифре "12", кивнул головой и произнес:
— Начинайте. Господи, благослови!
По этому сигналу "журналист" Маракин с бешеной скоростью схватил пакет, обшарил его глазами, отыскивая номер, и принялся делать запись во входящем журнале.
Рука Маракина, державшая перо, то и дело стремительно перелетала от книги к чернильнице и назад. Перо скрипело, как рессоры вагона, бегущего под уклон.
— Посыльная! — задыхаясь крикнул Маракин, окончив возложенную на него роком часть пробной операции. — К секретарю!..
Посыльная, ухватив пакет обоими руками, нырнула в коридор. Следом за ней, поглядывая на часы, устремился инспектор.
— Сюда, сюда! — орал бежавший навстречу из противоположного конца коридора секретарь Бубнилов.
Из всех дверей высовывались лица, молодые и старые, с милыми изящными локонами и бородатые — с общим для всех выражением сознания серьезности момента.
Секретарь выхватил из рук посыльной пакет и бросился назад, распечатывая пакет на ходу, прочитывая и бормоча:
так... С получением сего... так... уведомить... не имеется ли в вашем распоря... одного вполне годн... Гм!.. мало держанного… Материальная часть!..
Бубнилов перепрыгнул через порог своего кабинета, отшвырнул левой ногой стул и, сдернув со стола папку "для доклада", сунул в нее полученную бумажку, в то время, как его ноги сами собой шагали к кабинету помзава.
— Скорее! В чем дело? — озабоченно бросил выросший в дверях помзав Подъездов.
— Не имеется ли в нашем распоряжении... одного вполне годного...
Подъездов схватил бумажку, приложил к двери и в левом углу, наискосок, написал резолюцию:
"Материальн. часть. Спешно выяснить. Подъез..." - торопливый росчерк).
— В материальную. Комната 606! — скомандовал секретарь, с быстротой молнии оказавшись у себя, за столом, и ловко перекинув бумажку делопроизводителю.
Инспектор, прижавшийся к косяку двери, чтобы пропустить стремительного делопроизводителя, спросил секретаря:
— Ну, как дела?
— Все идет нормально. Скоро последует исполнение. Бумага
направлена по принадлежности, в материальную часть, пятый
этаж, комната 606.
Инспектор взглянул на часы и отправился разыскивать материальную часть. Проводив его глазами, Бубнилов свалился в кресло.
— Ф-фу! — сказал он и застыл без движения, с закрытыми глазами и с печатью глубокого радостного покоя.
Между тем, бумага шла своей неумолимой стезей, перебрасываясь из комнаты в комнату, от стола к столу, из входящих — в исходящие и снова во входящие, — с той изумительной скоростью, которой могли бы позавидовать все ее входящие и исходящие предшественницы.
В 4 часа 35 минут (по местному времени) она вернулась к секретарю Бубнилову, испещренная номерами, резолюциями и справками, словно лицо — оспой.
Отдохнувший за это время секретарь поспешил в кабинет помзава, где терпеливо дожидался инспектор.
— Готово?
Помзав торжественно взял бумажку и, скользнув глазами по последней справке, передал бумажку инспектору,
— Готово. К сожалению, на складе нашего картофельтреста не имеется требуемой вещи...
Помзав радостно блеснул очками.
— Ну, что же вы скажете? Операция не заняла слишком много времени. Не правда ли?
— Вы думаете? — многозначительно спросил инспектор, — я полагаю, что исполнение, затянувшееся на четыре слишком часа, могло последовать через пять минут.
- Пять минут?!—воскликнул помзав, не веря своим ушам.
— Пять минут?! — почтительно усомнился секретарь. Инспектор протянул помзаву бумажку.
— Ну, да. Судите сами, — разве пяти минут не достаточно чтобы ответить, что в картофельтресте, разумеется, нет и никогда не было ни вполне годного, ни даже негодного...
Помзав и секретарь одновременно заглянули в бумажку и прервали инспектора удивленным восклицанием;
— Аэроплана!!..

Ив. Прутков

Вернуться к оглавлению этого номера журнала